Российско-украинскую войну уже давно называют «войной дронов». Оптоволокно, которое позволяет армиям управлять БПЛА, скапливается на линии фронта. Во время боевых действий очистить от него эти территории невозможно — и оптоволокно становится ловушкой для птиц и зверей. Попадание этого материала и литиевых батарей дронов в почву может привести к необратимым последствиям для природы. «Медуза» рассказывает, как приграничье окутала прозрачная паутина и что может случиться, если ее не удастся убрать в ближайшее время.
Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»
подкастыОптоволокно опутало леса и поля на фронте. Каков масштаб экологической угрозы?
Россия и Украина ведут войну дронов. Ко многим из них привязана катушка с оптоволокном — и оно уже опутало приграничье
Между обугленными ветками и черными пнями бродят контуженные животные. Вокруг — искореженная снарядами и окопами земля с немногими уцелевшими деревьями. По кронам стелются серебристые пряди, они блестят на солнце, дрожат на ветру, волочатся по веткам, кустам, траве, опутывая Серебрянский лес как кокон. Все это — оптоволокно, оставшееся после атак FPV-дронов.
Таким в июне 2025 года Серебрянский лес на границе Луганской и Донецкой областей Украины увидели бойцы 63-й бригады ВСУ (сейчас его контролируют российские военные). Участок земли, раскинувшийся на десятки квадратных километров вдоль линии фронта, почти целиком застелен оптоволоконными кабелями беспилотников. «Только представьте, сколько их здесь летает. И как будет выглядеть этот ландшафт после войны», — пишут в посте бойцы ВСУ.
Российские военные фиксируют то же самое: «Современные джунгли, где вместо лиан — натянутые кабели, а вместо птиц гудят дроны». До того как ВС РФ захватили эту территорию, здесь два года шли бои. Дроны на оптоволокне тогда не использовали, но в лес постоянно падали снаряды.
«Даже военные удивляются, если в Серебрянском лесничестве нет обстрелов более 10–15 минут. Такое может быть только в плохую погоду, когда не работают пушки, минометы и дроны», — писали журналисты украинского 24-го канала в 2023-м.
До полномасштабной войны Серебрянский лес был зеленым островком среди степей, еще недавно это место называли легкими Донбасса, в подлеске росли краснокнижные растения и обитали животные. Теперь его называют «черным лесом» или «царством мертвых»: осенью 2022 года через Серебрянский лес пролегла линия боевого соприкосновения России и Украины.
Оптоволокно, оседающее на лесах из-за полетов дронов, — экологическая угроза, с которой человечество еще не сталкивалось. Оно скапливается не только в лесах, но и рядом с населенными пунктами на севере и востоке Украины. Паутина уже окутала Лиман, поля Покровска, руины Торецка и некоторые территории Черниговской области.
В начале большой войны беспилотники были разведывательным дополнением к основной артиллерии. Но затем произошла так называемая революция дронов — сегодня они стали основным оружием российских и украинских военных, в том числе благодаря технологии оптоволокна.
Пока цела нить, дрон практически неуязвим — его невозможно обнаружить и обезвредить заранее, ему не страшны неровности рельефа и радиопомехи. А значит, он способен выполнять команды оператора и передавать информацию без искажений так далеко, насколько позволяет длина волокна на катушке. Сама катушка крепится к дрону, а нить с одной стороны подключают к бортовой электронике аппарата, с другой — соединяют с пультом управления.
«В 2022 году такого не было. Скачок в развитии произошел буквально за пару лет», — рассказывает украинский эколог, эксперт независимой Рабочей группы по экологическим последствиям войны в Украине Алексей Василюк. Он занимается изучением и оценкой воздействия войны на природу. По его словам, дальность полета беспилотников на оптоволокне выросла, именно поэтому они стали самым эффективным оружием этой войны:
Тяжело представить, сколько дронов надо запустить, чтобы местность выглядела так, будто ее пожирает гигантский паук. Это тысячи аппаратов, по сути, одноразовых. Мы не знаем, когда закончится война и как далеко технологии шагнут вперед, какую дальность полета беспилотники смогут развить и какой масштаб загрязнения мы получим.
Применять беспилотники на оптоволокне массово начали российские военные — с осени 2024 года. По данным государственного новгородского центра «Ушкуйник», который занимается разработкой дронов, в сентябре 2025-го объемы производства одной только модели «Князь Вандал Новгородский» (КВН) достигли 50 тысяч штук в месяц. Помимо КВН существуют и другие модели.
Сколько всего оптоволоконных дронов производит Россия, неизвестно. По оценке экспертов из британской Организации по исследованию конфликтов и окружающей среды, только в 2025 году для продолжения боевых действий России требовалось как минимум шесть миллионов километров оптоволокна. Они же считают, что на каждый километр передовой линии приходится около 2,9 тысячи километров оптоволокна.
Производство беспилотников кратно увеличилось и в Украине. К ноябрю 2025 года объемы изготовления выросли до четырех миллионов штук в год, писал Bloomberg со ссылкой на аналитиков. В 2022-м в стране насчитывалось 10 производителей военных дронов, теперь их более 500, заявлял бывший украинский вице-премьер Михаил Федоров, ставший затем министром обороны (в середине июля Зеленский уволил его с этого поста).
Сооснователь «Генерала Черешни» — одного из украинских производителей беспилотников — Ярослав Гришин в июле 2026-го утверждал в интервью «РБК-Украина»: «Если еще год назад Россия опережала Украину в применении БПЛА на оптоволокне, то сейчас на фронте фактически достигнут паритет».
На восточной части Украины лежат тысячи тонн оптоволокна. Его можно убрать вручную — если боевые действия прекратятся до того, как оно раскрошится
Как отработанное оптоволокно будет вести себя в окружающей среде, неизвестно. Исследователи спорят: с одной стороны, оргстекло устойчиво к внешним природным воздействиям, с другой — военные действия и взрывы, ведущие к пожарам, могут ускорить его распад на микро- и наночастицы.
Что такое оптоволокно
Оптоволокно состоит из трех основных компонентов: сердцевины, оптической оболочки и защитного покрытия. Они сплетены в композитный материал — тонкий, гибкий и чрезвычайно прочный. Ядро и оболочку изготавливают из полимеров или кварцевого стекла, а внешний слой — из пластика и красителей. Исследователи CEOBS предполагают, что военные используют не стеклянное, а полимерное оптоволокно — оно легкое, гибкое и не такое хрупкое.
«Пластик, полученный из ископаемого топлива и используемый в полимерном оптоволокне, обычно включает в себя фторполимерную оболочку и сердцевину из полиметилметакрилата», — отмечают эксперты CEOBS.
Узнать
«Это парадоксальный загрязнитель, — объясняет в разговоре с „Медузой“ эколог UWEC Алексей Василюк. — Если после прекращения огня мы успеем собрать его до того, как оно распадется на микрочастицы, это будет единственный экослед войны, который можно убрать относительно легко и быстро. Но если волокно раскрошится, шансов на уборку практически нет».
Первые материалы с оценкой объемов оптоволокна, покрывшего приграничье, и его воздействия на окружающую среду опубликовали украинские активисты Людмила и Алексей Антипенко.
Предварительные подсчеты Антипенко на основе новостей о производстве беспилотников и расходе оптоволокна с обеих сторон показали, что за 2024–2025 годы в зоне боевых действий могло накопиться более 13 тысяч тонн оптоволоконных отходов.
Антипенко отмечают, что в условиях боевых действий эти выводы могут оказаться неточными. В России таких подсчетов не проводили.
Одновременно Антипенко проанализировали «полевые» данные — доступные фото и видео с линии фронта, которые выкладывают военные, — и определили приблизительную плотность покрытия местности использованным оптоволокном. Этот метод исследования показал трехкратное отличие от предыдущих расчетов — около четырех тысяч тонн оптоволоконного мусора. Такая разница, по мнению ученых, связана с дефицитом «полевых» данных.
Людмила и Алексей предполагают, что оптоволокно, которое применяют обе стороны, полимерное. Оно примерно на 96% состоит из полиметилметакрилата (оргстекла) и фторполимеров, которые относятся к веществам PFAS. Из-за способности сохраняться в почвах и воде тысячелетиями они известны как «вечные химикаты». Для разложения оргстеклу понадобится от 400 до 1,2 тысячи лет, PFAS же могут оставаться в природе еще дольше — миллионы лет.
По оценкам Антипенко, 13 тысяч тонн уже накопившегося оптоволокна содержат 523 тонны «вечных» полимеров. Высвобождаясь, они будут накапливаться в воде, почве и живых организмах.
Микропластик легко распространяется ветром и водой, попадает в организмы насекомых, рыб, птиц и других животных, а затем перемещается дальше по пищевой цепи. Его накопление нарушает работу экосистем и несет риски для здоровья человека. Под воздействием солнца, мороза и ветра в природу, по оценкам украинских ученых, будет ежегодно попадать порядка 130 тонн микропластика. Достать его из почвы и воды невозможно.
Оптоволокно уже влияет на жизнь животных: они запутываются в прозрачных нитях, травмируются и умирают
Военнослужащие 12-й бригады специального назначения «Азов» Нацгвардии Украины на торецком направлении показывают клубок из веток, сухой травы и серебряных нитей — крохотное птичье гнездо, сотканное из природных материалов и оптоволокна, которое они нашли неподалеку от линии фронта.
«Это лишь одно из десятков проявлений того, как природа выживает в пламени войны. Между сотнями дронов, штурмов, обстрелов и километров выжженной земли», — написали военные прошлым летом в своем телеграм-канале.
Людмила и Алексей Антипенко полагают, что оптоволокно может быть разбросано по всей линии фронта на площади 40–65 тысяч квадратных километров — это в полтора раза больше территории Одесской области, самой большой в Украине. Попадая в ареалы обитания животных, сельскохозяйственные районы и воду, оно становится частью природного ландшафта.
В январе 2026-го украинские операторы БПЛА обнаружили в лесу под Лиманом зависшую между двух деревьев сову — будто кто-то нажал на паузу в видео. Птица на лету запуталась в почти незаметном глазу сплетении оптоволоконных кабелей. Распутав лапы и крылья совы, военные отпустили ее. В ноябре 2025 года бойцы ВСУ спасли из такой же ловушки ястреба-перепелятника.
«В имеющихся сегодня свидетельствах о погибших и пострадавших от оптоволокна птицах мы видим подавляющее большинство сов. Они запутываются и не способны выбраться. Просто висят», — рассказывает эколог Алексей Василюк.
Другой эксперт UWEC, эколог Евгений Симонов отмечает, что оптоволокно может повлиять на передвижения птиц, а значит, и на их способность добывать пищу и выкармливать потомство.
Но природа адаптируется к меняющимся условиям и порой находит неожиданные решения, напоминает эколог Алексей Василюк. В пример он приводит последствия подрыва ГЭС на Каховском водохранилище в июне 2023 года, на месте которого образовалась илистая пустыня.
«Теракт на Каховском водохранилище — худшее, что сделала Россия для нашей окружающей среды. Все живое, что было в водохранилище, попало в море и погибло в соленой воде. Да и само Черное море оказалось загрязнено и опреснено на 35 тысяч квадратных километров», — говорит Василюк.
Однако спустя два года на территории водохранилища вырос пойменный лес. «Мы даже не предполагали, что у природы есть сценарий выживания на случай подобной катастрофы, — продолжает ученый. — Семена деревьев, в частности тополей, растущих по периметру водохранилища, смогли прорасти в этой недружелюбной среде».
По словам эксперта, для территорий, загрязненных оптоволокном, сценарий развития предсказать невозможно.
Загрязняющие вещества могут повлиять на почвы — и их плодородие
У сельскохозяйственных территорий Восточной Украины сегодня есть вызов серьезнее оптоволокна — многие из них заминированы или загрязнены токсичными элементами от разорвавшихся боеприпасов. Только на обезвреживание мин и снарядов понадобится не один десяток лет.
Эколог Василюк добавляет, что, по некоторым оценкам, на разминирование Украины уйдет около 750 лет: «Даже если нужно было бы в десять раз меньше времени, я думаю, часть территорий никогда не будет очищена — ни от снарядов, ни от оптоволокна, несмотря на кажущуюся простоту его сбора».
Хотя полностью жизнь на этих территориях не вымрет, химическое загрязнение почв и последствия разрушения оптоволокна угрожают многим видам. Например дождевым червям, от которых зависит состояние почв и их плодородность, говорит Василюк. Из-за попадания волокон в верхний слой почвы черви будут менять свои маршруты, что повлияет на всю экосистему.
«Есть интересное исследование, которое показывает, что микропластиковые волокна снижают способность почв удерживать влагу. Также нужно учитывать, что рассыпаться оптоволокно, скорее всего, будет на острые, травмирующие кусочки», — добавляет Симонов.
«Есть эксперты, которые считают, что оптоволокно не скажется на сельскохозяйственных культурах, — говорит Василюк. — Но я бы не спешил с выводами по поводу безвредности. Может, оптоволокно будет вместе с пылью попадать в пшеницу или кукурузу при уборке урожая. Оно еще не начало разрушаться. Мы пока ничего не знаем».
Для аграрного сектора существуют и более серьезные риски, считает доктор сельхознаук, директор Донецкой государственной сельскохозяйственной экспериментальной станции Александр Винюков. Об этом он рассказал Рабочей группе по экологическим последствиям войны в Украине.
В первую очередь земле и хозяйствам повредят литиевые батареи дронов, которые скапливаются по всей линии фронта вперемешку с другими осколками беспилотников, считает Винюков. Воздействие же микропластика на растениеводство и овощеводство будет «минимальным», считает эксперт, поскольку они «потребляют различные элементы через свои корневые системы».
При взрыве дроны загрязняют окружающую среду не только литием, но и другими металлами — медью, кобальтом, марганцем, никелем.
«Как много ядовитых элементов содержится в каждой отдельной модели дрона, тоже только предстоит изучить, — говорит эколог Евгений Симонов. — Но что точно стоит понимать: к каждой ниточке [оптоволокна] прилагается химическая бомбочка: бо́льшая часть беспилотников все-таки используется разово».
* * *
Как ни странно, об экологических проблемах, появившихся из-за массового применения дронов на оптоволокне, говорят и российские власти.
Весной 2025 года зампред заксобрания Нижегородской области Владислав Атмахов посетил учебный центр ДОСААФ, где в том числе готовят операторов БПЛА. Говоря о будущем «новых территорий» на этой встрече, он отметил, что скопление оптоволокна уже мешает движению техники и может создать трудности для их восстановления.
«Это [оптоволокно] материал, который долго разлагается и может нанести вред почве, особенно сельскохозяйственным землям. Нам необходимо разработать систему его переработки и утилизации», — сказал Атмахов. Конкретных шагов для уборки оптоволокна российские власти пока не представили.
В начале февраля 2026-го Россия успешно протестировала новый беспилотный катер «Скорлупа», который тоже работает на оптоволокне, — его создавали специально для ведения боев в Черном море.
Катер может переносить на себе проводные дроны, служа площадкой для их запуска, или самостоятельно выполнять роль дрона-«камикадзе». Оптоволоконная нить таких катеров тонет, а значит, обнаружить ее будет в разы труднее. «Скорлупу» уже запустили в серийное производство.
Настя Грин